Путешествие льдины

Путешествие льдины

Через речку была дорога, по которой зимой люди ездили на санях. Но пришла весна, лед на речке лопнул. Кусок дороги, качаясь, поплыл вниз по течению.

 Это была большая льдина. С берегов слетались на льдину птички трясогузки, ловили над ней мушек. Раз около льдины вынырнул безглазый черный зверек и вылез на нее. Это был крот. Когда вода затопила луг, ему нечем стало дышать под землей и он всплыл наверх. Но вот льдина задела одним своим краем сухой холмик, и крот соскочил на него, живо зарылся в землю.

 А льдину все гнало дальше и дальше и пригнало в лес. Она наехала на пень и застряла. Тут на ней собралась целая компания пострадавших от наводнения: и лесные мыши, и маленький зайка. Беда была общая, и всем одинаково грозила гибель.

Вскоре вода стала быстро спадать. Зверюшки попрыгали на землю и разбежались.

Встреча с медведем

Встреча с медведем

Как-то ночью я пробирался по тайге к своему лагерю. И вдруг услышал хруст кустарника. За мной шел огромный медведь. Стрелять ночью в темной тайге было невозможно, так как в двух шагах ничего не было видно. Я бросился бежать.

Глухая тайга подходила к самому обрыву реки. Медведь бежал за мной по валежнику. Я сорвался с крутояра и пролетел около десятка метров по воздуху. Не разбирался только потому, что по пути цеплялся за кусты и этим задерживал стремительное падение. Когда я добрался до нашего лагеря, ребята уже поджидали меня с ужином.

  Через несколько минут в лагерь следом за мной пожаловал и медведь. Очевидно, он спустился к пляжу реки по знакомой ему тропинке. Близко к костру он не подошел и давал о себе знать за несколько десятков шагов треском сухого валежника.

В степи

В степи

Давыдов долго смотрел на синеющие вдали курганы, которые напоминали ему вздыбленные штормом волны. Взгляд его поймал в небе еле приметную точку. Это кружил орел.

 Черный орел, царственно величавый в своем одиночестве, медленно парил в холодном поднебесье, почти незаметно теряя на кругах высоты. Широкие, тупые на концах, неподвижно распростертые крылья легко несли его там, в подоблачной вышине, а встречный ветер прижимал к могучему телу черное, тускло блистающее оперенье.

 Степь без конца и без края. Древние курганы в голубой дымке. Черный орел в небе. Мягкий шелест стелющейся под ветром травы. Маленьким и затерянным в этих просторах почувствовал себя Давыдов, тоскливо оглядывая томящую своей бесконечностью степь. Чувство одиночества и оторванности от всего живого мира тяжко овладело им. Нечто похожее испытывал он давным-давно, когда приходилось по ночам стоять на корабле.

Огни на цветах

Огни на цветах

Всю жизнь можно прожить и ни разу этого не увидеть. Но уж если увидишь, то надолго запомнишь.

Я видел это чудо только однажды. Вечер был теплый и тихий. Краешек солнца еще светился над лесом, но в кустах уже густели первые сумерки. 

Вдруг на опушке леса, где уже смутно белели какие-то цветы, я заметил легкое голубое свечение. Было оно зыбкое, неуловимое, будто над каждым цветком парило крохотное нежное облачко света.

Светились цветы. Светились недолго. Я стал трогать лепестки и бутоны и почувствовал: они были влажными и холодными.

Все это было так неожиданно и неправдоподобно, что я никому не рассказал. А потом узнал, что и другие видели что-то подобное. Случаи такие даже описаны. Но почему вдруг цветы начинают светиться, пока еще никто не выяснил.

Ночи Ленинграда

Ночи Ленинграда

Город лежал в такой тишине, что слышно было, как внизу, будто в ущелье, едут военные машины. Ни одного огонька не блестело ни в одном окне. Ночь сначала была мирной. Атласные облака плыли над городом, сгущались тучи, по краям их бегали прожекторные лучи, перекрещивались и клонились к земле. Ветер шумел листвой в парках и садах.

 И вот эту тишину разрезал унылый, тоскливый, тревожный вой сирен. Выли дома, корабли, дворцы, музеи. Казалось, что им вторят деревья и ветер присоединяется к сигналу тревоги. Приближался рокочущий, со злобными перерывами звук немецких самолетов.

Немцы бросали светящиеся лампы. Они висели в пространстве, и от них шел мертвый белый свет. Воя, визжа и захлебываясь, шли вниз фугасные бомбы. Потом раздавался глухой удар. Это значило, что куда-то попадала фугаска.      

 Взрывы бомб, выстрелы, свет прожекторов, ракеты, рассыпавшиеся разноцветными змеями, гул моторов, зарево далеких пожаров - вот что видели и слышали люди.

Своими руками

Своими руками

Погляди на свои руки, погляди на них с уважением и надеждой. Ведь все, что окружает тебя, все, что построено, возведено, добыто на свете, сделали человеческие руки.

 Руки человека, подчиняясь его разуму и воле, превратили дикие земли в богатые поля, заставили яблоню-дикарку приносить сладкие плоды. Они раздвинули дремучие леса, заставили расступиться горы, осушили комариные болота, напоили влагой пустыни, перегородили реки, чтобы могучей силой воды, ринувшейся на турбины, гнать электрический ток на тысячи и тысячи километров. Руки человека, вооруженные всемогущим знанием, научились подсчитывать невидимые и невесомые частички, в тайных недрах любого вещества освобождать таящуюся в природе сокрушительную и всемогущую силу атома. Руки человека по зову его сердца создали удивительной красоты картины и статуи, которыми будут вечно любоваться люди.

Все могут, все умеют, со всем справляются человеческие руки. Только надо приучить их к хорошему делу, чтобы стали они умелыми, послушными доброму сердцу и точному уму.