В степи
Давыдов долго смотрел на синеющие вдали курганы,
которые напоминали ему вздыбленные штормом волны. Взгляд его поймал в небе еле
приметную точку. Это кружил орел.
Черный орел,
царственно величавый в своем одиночестве, медленно парил в холодном поднебесье,
почти незаметно теряя на кругах высоты. Широкие, тупые на концах, неподвижно
распростертые крылья легко несли его там, в подоблачной вышине, а встречный
ветер прижимал к могучему телу черное, тускло блистающее оперенье.
Степь без
конца и без края. Древние курганы в голубой дымке. Черный орел в небе. Мягкий
шелест стелющейся под ветром травы. Маленьким и затерянным в этих просторах
почувствовал себя Давыдов, тоскливо оглядывая томящую своей бесконечностью
степь. Чувство одиночества и оторванности от всего живого мира тяжко овладело
им. Нечто похожее испытывал он давным-давно, когда приходилось по ночам стоять
на корабле.
Комментариев нет:
Отправить комментарий